Dragon.h15.ru - Сайт о Брюсе Ли Dragon.h15.ru - Сайт о Брюсе Ли
 
kapate.narod.ru
Легенда по имени Брюс Ли

Прежде, чем Брюс смог закончить «Игру смерти», он получил приглашение от кинокомпании «Уорнер Бразерс» и двух ее продюсеров Фреда Вэйнтрауба и Пола Хеллера. Брюс не был лично знаком с Вэйнтраубом. Однако Фред видел его в прежних голливудских ролях и однажды пригласил Брюса для участия в телевизионном сериале «Кунг-Фу». Фред полагал, что Брюс вполне способен достойно сыграть ведущую роль в «Кунг-Фу», и не его вина, что роль эта досталась Дэвиду Кэррадайну, чей отец снимался еще у Джона Форда в знаменитом «Дилижансе». Как видно, даже кичащиеся своей демократичностью американцы не могли сразу смириться с приходом из-за рубежа нового героя - да еще цветного, китаезы! За что, впрочем, и были наказаны чисто по-американски - долларом: особых прибылей сериал не принес, поскольку полноценно реализовать на экране сложный восточный характер Кэррадайн не смог. Брюс, правда, потерял не меньше: мировой экран не увидел еще одного фильма с участием китайца, рвавшегося в кинозвезды.

Другой, менее деятельный и более самолюбивый человек на месте Брюса мог бы впасть в меланхолию и вообще удалиться от дел после столь явной неудачи: ему предпочли другого! Но Брюс торопился жить. Он зажал самолюбие в свой могучий кулак, отправился в Гонконг и за полтора последующих года снялся в двух картинах производства гонконгской студии «Голден Харвест», принадлежавшей его другу Рэймонду Чоу. Этот период доставил ему немало неприятностей, особенно в работе с режиссером Ло Вэем. Однако Брюс с толком использовал это время, чтобы освоиться с гонконгским кинопроизводством - он уже не сомневался, что вскоре будет сам ставить свои фильмы. И состоявшаяся вскоре постановка «Пути Дракона» это подтвердила.

Брюс написал Вэйнтраубу о выходе «Большого босса», особое внимание уделив тому, что сам он делал в фильме, и Фред попросил выслать копию законченной картины. Когда она бы-ла получена, Фред сразу же помчался к хозяевам «Уорнер Бразерс». Даже в этой непритязательной гонконгской поделке Брюс вызвал у них немалый интерес, однако ни во что конкретное это тогда не вылилось. Узнав от Брюса о запуске новой картины, Вэйнтрауб захотел увидеть и ее копию. Несколько месяцев спустя прибыла копия «Кулака ярости». «Рэймонд тогда готов был передать мне права американского проката этих картин за 25 000 долларов,— вспоминал позже Вэйнтрауб.— В тот момент у меня не было 25 000 долларов, и я не мог собрать их вовремя. Впоследствии эти две картины собрали от 15 до 20 миллионов долларов». «Уорнер Бразерс» получили восторженные отзывы о прокате фильмов Брюса из крупнейших кинотеатров Гонконга, а Рэймонд Чоу переслал студии также и копии почтовых запросов основных мировых кинорынков. С этого момента «Уорнер Бразерс» всерьез сфокусировали свои интересы на Брюсе, который в то время выпускал в азиатский прокат законченный «Путь Дракона».

По досадному недоразумению (а может, и по точному коммерческому расчету) в титрах этой картины про-изводителем значилась вовсе не снимавшая «Путь Дракона» кинокомпания «Конкорд филмз», принадлежавшая совместно Ли и Чоу, а собственная киностудия Чоу «Голден Харвест» («Золотой урожай»). Поэтому адресованные Брюсу предложения сниматься стали поступать в офисы компании «Голден Харвест». Так, например, «Метро Голдвин Майер» хотела, чтобы Ли выступил партнером Элвиса Пресли, который сам обучался военным искусствам; Карло Понти намеревался снять Брюса с Софи Лорен; «Уорнер Бразерс» располагали дюжиной сценариев и рассчитывали, что Брюс осуществит по крайней мере пять из них. Давний знакомый Брюса голливудский актер Джеймс Кобурн и кинокомпания «XX век Фоке» надеялись, в конце концов, когда-нибудь осуществить давно задуманную постановку фильма «Безмолвная флейта». В довершение ко всему Ли был приглашен на съемки двух фильмов в Венгрию и всерьез обдумывал это предложение — никто не сулил ему таких высоких гонораров, как это государство. Не исключено, что выросшего при капитализме Брюса от работы с венграми отпугивал только коварный и непредсказуемый социализм.
В конечном счете «Уорнер Бразерс» обратились к Ли с предложением, от которого невозможно было отказаться: 100000 долларов в год при условии, что он или Линда будут работать над одним из предложенных сценариев. Вездесущая гонконгская пресса, пронюхав об этом, дала информацию с сенсационным заголовком: «Брюсу Ли платят как суперзвезде» и этим, возможно, подтолкнула Брюса к окончательному выбору. Ведь не секрет, что одной из главных своих целей в кино он считал стать первым китайским актером - кинозвездой мировой величины. К тому же продукции голливудской кинокомпании как бы авансом принадлежал мировой кинопрокат, в то время как «Путь Дракона» при жизни Брюса демонстрировался только в Азии. Вместе с Рэймондом Чоу Ли вылетел в Голливуд, чтобы обсудить совместную постановку «Уорнер Бразерс» и его собственной кинокомпании «Конкорд».
Голливудский сценарист Мишель Аллен написал сценарий, который Брюс принял в качестве рабочего варианта при условии, что все боевые сцены он будет ставить сам. Фильм должен был называться «Кровь и сталь», но в прокат пошел под названием «Enter The Dragon».

Удивительно многозначным может оказаться перевод такого незатейли-вого с виду названия: это и «Вход дракона», и «Входит Дракон», и «Появление Дракона», и «Дракон вмешивается», и «Войти в Дракона» (в смысле - «Стать Драконом»?)... А может, просто - «Входи, Дракон»? То есть - «Давай, Дракон», действуй! Ату их! И «Маленький Дракон» Ли в этой картине действует с голливудской напористостью, почти не теряя времени на тонкие душевные движения...

Сюжет фильма «Войти в Дракона» едва ли можно назвать оригинальным. Ли, обучающемуся в Шаолиньском монастыре искусству боя, предлагают вступить в разведывательную организацию. Он должен проникнуть в крепость на одном из островов у побережья Гонконга, выдав себя за участника состязания в военных искусствах. Их устраивает хозяин острова - бывший шаолиньский монах Хан, классический злодей в духе доктора Но, который позднее, даже не перегримировавшись, воскреснет в знаменитой японской ленте «Леди Каратэ». Этому человеку без совести и чести и должен был противостоять герой, которому популярность Брюса позволила выступить в фильме под собственной фамилией, правда, с американской добавкой — «мистер Ли».

Старая истина искусства гласит; короля играет окружение. Окружение Брюса как центрального героя практически во всех его фильмах оставляет желать лучшего. По большей части это просто статисты или трюкачи, неспособные к элементарным актерским действиям и пригодные для экрана только по невзыскательным гонконгским (или американским) стандартам. Но тем заметнее на их фоне актерское дарование Брюса и его стремление к добросовестной и качественной работе. Может быть, имен-но поэтому ничего не выходит у его подражателей, как бы похожи внешне они ни были - то, что естественно для тигра, не подходит котятам.
Избежать этого досадного недостатка в новой работе как будто должна была позволить американская «система звезд».
В главные партнеры Ли был избран давно известный в Голливуде атлет Джон Сэксон, в меру сил изучавший военные искусства. Среди других участников картины были Джим Келли - мировой чемпион по Карат 1971 года; Боб Уолл - чемпион по Каратэ среди профессионалов США 1970 года

Питер Арчер — чемпион федерации Каратэ; Янг Цзе — чемпион Юго-Восточ-ной Азии по Каратэ стиля СЈтокан. Эпизодическую роль сестры Ли должна была сыграть Анджела Маойинь, обладательница черного пояса Хапкидо, чемпионка Окинавы, признанная первая леди «целлулоидного Кунг-фу», известная по фильмам «Хапкидо», «Дип Траст» (глубокий толчок, мощный удар) и «Леди Кунг-фу». По сообщению рекламы «Уорнер Бразерс», дополнительно было нанято более 200 «бойцов международного класса», хотя в голливудских масштабах фильма они затерялись бесследно, и массовые побоища на острове Хана технически выглядели не более убедительно, чем наши собственные стадионные шоу-массовки на темы каратэ начала 80-х годов.

Фильм с самого начала напичкан неприкрытыми условностями. Будто бы в самом Шаолине какие-то вроде бы монахи принимют как бы экзамен у героя по фамилии Ли. Чувствуется размашистая американская рука, лишенная тонкости письма: в зачетном поединке герой превосходит своего противника, как прилежный отличник нерадивого двоечника*. Зато ясно сразу и без кривотолков: это герой, сильный и умелый.
Впрочем, иной кандидатуры на центральную роль в фильме и нет. Прочие мастера-бойцы не лишены некоторых темных сторон. Так, Роупер (в исполнении Джона Сэксона) запутался в неясных финансовых делах, а негр Уильямс (Джим Келли) отчегото не в ладах с полицией. И только мистер Ли сияет незапятнанной чистотой, как и полагается подлинному герою. Очевидно, в качестве компенсации американцы поначалу выглядят куда более эффективными в своих поединках: удар - другой и вот уже противник в глубоком нокауте. А сравнительно малорослый азиат далеко не сразу «вырубает» своих врагов, несмотря на отточенную технику боя. Возможно, однако, что на таком соотношении экранной продолжительности схваток настоял сам Брюс, как постановщик боевых сцен: американский зритель воспитанный в иных традициях восприятия, нежели азиатская аудитория, не готов был принять на веру высокое мастерство сухощавого «китаезы». Поэтому завоевывать симпатии этого нового зрителя Брюсу приходилось так же, как и дока зывать свое превосходство в поединке - стремясь не столько побеждать, сколько убеждать С другой стороны техника боя американцев мало чем отличалась от традиционных салунных драк - в основном те же зуботычины, разве что иногда ногами Жалко было тратить пленку на столь грубую работу, и Брюс сосредоточил все усилия на демонстрации своего искусст ва, в ту пору еще нового и экзотичного для американского и мирового экрана
Однако на фоне сработанного под Джеймса Бонда голубоглазого красав ца Сэксона китайские одежды Брю са выглядели очевидным вызовом голливудским традициям и американцы постарались хоть как-то оправдать самим сюжетом выбор столь экзотичной фигуры в качестве центрального героя

Перед отъездом на состязания Ли слышит от отца историю смерти се стры Окруженная головорезами с острова Хана, она убивает себя оскол ком стекла, сделав выбор между на силием и смертью Шпионская миссия Ли превращается в вендетту, гро зящую залить экран привычными для Гонконга реками крови
Таким образом, для драк и поединков у героя Брюса оказывалось сразу три основательных причины сами по себе состязания защита закона и личная месть виновникам смерти сестры Любому другому фильму за гла за хватило бы и одной из них, но американцы предпочли тройной запас прочности В результате сюжет не выдержал собственной солидной тяже ловесности и распался на ряд более менее самостоятельных эпизодов Вот скелет этого монстра, сколоченный как гвоздями, лихими ударами кулаков и пяток
Мистер Ли (Брюс) сдает экзамен в Шао-Лине (поединок)
Ли преподает искусство боя ученику (обмен ударами)
Отец рассказывает Ли историю гибели его сестры (Анджела Мао иинь) (каскад драк)
Собираясь на состязания будущие их участники Роупер (Джон Сэксон) и Уильямс (Келли) применяют свои боевые таланты в повседневной жизни (две драки или, вернее, два избие ния)
Путешествие на остров Хана на корабле (одно избиение и один несостоявшиися поединок)
Собственно состязания (поединки трудно сосчитать)
Ночная попытка Ли разведать секреты Хана (можно ли назвать дракой или даже избиением столкновение, где единственный удар поражает противника насмерть А таких в фильме полно)
Боло (Янг Цзе) наказывает охранни ков не поймавших ночью Ли (несколько убийств подряд)
Опять состязания (поединок за по единком)
Опять ночной шпионаж Ли за тем ными делами Хана (массовое избиение охранников Брюсом)
Жестокий Хан (Шин Кьен) убивает Уильямса, считая его шпионом (поединок без правил)
Смертельный поединок Роупера и Боло
Ли и Роупер сокрушают охрану

Массовое побоище между охраной и освобожденными узниками Хана. Битва Ли с Ханом в музее и зеркальной комнате (поединок и убийство)
Прочие малозначащие эпизоды с девушками, напитками и иными радостя ми жизни сколько-нибудь значительного места на экране не занимают и введены лишь для того чтобы потрафить вкусам американской аудитории
Что можно сказать о работе режиссера, когда фильм состоит практически из одних боевых сцен Брюс всегда не слишком подчинялся тем, кто пытался диктовать ему свои условия а на этой картине положение постаовщика боевых сцен давало ему практически неограниченные полномочия К тому же за его плечами уже был опыт собственной постановки ленты «Путь Дракона» Таким образом, «Enter The Dragon» в лице Брюса обрел как бы второго режиссера, и у Роберта Клауза, официального постановщика картины, хватило чутья не спорить с Маленьким Драконом о разделении власти К сожалению, у не го только не достало профессиональ ного умения сделать и чисто «человеческие» сцены столь же убедительными, сколь были боевые сце ны в постановке Брюса
Хотя противник-то Брюсу здесь достается еще не из худших - Семо Хунг, пока не такой толстый, напористый и смешной, как в позднейших его лентах с Джекки Чаном.
После завершения съемок «Пути Дракона», ставшего пробой режиссерских способностей, Брюс предполагал приступить к работе над новой картиной. Этот фильм, по его убеждению, мог стать лучшим из фильмов по боевым искусствам.
«Игра смерти» («Game ot the Death»)—название хоть и мрачноватое, но вполне коммерческое. В отличие от «Пути Дракона», ориентированного, по словам Ли, в основном на китайскую публику, на этот раз Брюс хотел сделать фильм международного класса. Он не слишком прислушивался к мнению тех, кто считал дурным знаком включать в заглавие фильма слово «смерть»: китайцы суеверны во всех сферах жизни и особенно в том, что связано с переходом в мир иной. Но могла ли даже национальная традиция остановить того, кто в своей борьбе провозгласил высшим законом отказ от всех традиций? К тому же Брюс о смерти не думал — он спешил жить, жить полной жизнью. Однако небрежной и торопливой гонконгской манере делать фильм кое-как, на скорую руку Брюс предпо-читал основательный голливудский стиль: тщательную разработку сценария, подбор исполнителей, продуманные мизансцены... Но подобно тому как в бою он словно насмехался над всеми ритуалами и обычаями, так и в кинопроизводстве: едва лишь возникла уникальная возможность поимпровизировать, снять неповторимый эпизод — и Брюс кинулся в работу, как в схватку.

К этому моменту сюжет виделся Брюсу еще в самых общих чертах. Его друг Дэнни Иносанто в интервью одному американскому изданию говорил, что главным замыслом Брюса было утвердить идею, лежащую в ос-нове его Джит Кьюн До: подлинный мастер выше любой традиции. Рабочие записи Брюса и некоторые его высказывания позволяют восстановить примерную схему задуманного им фильма.
Действие происходит на острове, куда почему-то невозможно провезти металлическое оружие". На верхнем этаже храма -пагоды находится похищенное сокровище. Путь к нему охраняют мастера разных стилей боевых
Заметим, что в «Появлении Дракона» для злодеев с острова Хана подобного запрета как будто не существовало... и все же никому из действующих лиц как-то просто не приходило в голову пальнуть в Брюса, скажем, из базуки. Условности жанра оказались сильнее доводов разума — может быть, поэтому и мастер оказывался сильнее традиции
Нашему зрителю Янг-Цзе, чемпион Юго-Восточной Азии по Каратэ стиля Шотокан, известен по фильмам «Появление Дракона» («Остров Дракона») и «Кровавый спорт».
искусств. На первом этаже соискателей сокровища должен остановить каратэка, на роль которого Брюс, по-видимому, хотел пригласить Боло Янг-Цзе. Второй этаж стережет специалист в области борьбы Хапкидо, в фильме — обладатель седьмого Дана Чи Хон Джой. Третий этаж опекает эксперт по Кунг-фу, четвертым заведует мастер борьбы Эскрима, роль которого исполнил старый знакомый Брюса Дэн Иносанто. Последовательно преодолевая всех этих носителей традиций, герой (разумеется, в исполнении самого Брюса!) добирается до этажа, где его встречает «мастер без традиций», свободный боец, как таковой.Трудно даже предположить, кого бы выбрал Брюс себе в противники на этом этаже (ведь в его планах было пригласить в картину еще Чака Норриса, Анджелу Маойинь и австралийского актера Джорджа Лэзенби, исполнителя роли суперагента Джеймса Бонда), если бы не случай.

В Гонконг провести отпуск приехал Льюис Фердинанд Элсиндор, по прозвищу «Большой Лью» — центровой баскетбольной команды «Милуокские олени». В те годы он увлекался исламом, принял мусульманство и взял имя Карим Абдул-Джаббар, что в прибли-зительном переводе означает — «сильный и щедрый слуга Аллаха».
Как противник для Брюса, Абдул-Джаббар был фигурой колоритной: он имел рост 7 футов 2 дюйма (около 220 см), в то время как сам Брюс был ростом всего 5 футов 6 дюймов (около 168 см). На стороне Джаббара были лишние полметра прекрасных мышц — в то время он был лучшим баскетбольным центровым США. Кроме того, этот огромный негр был одним из уче-ников Брюса еще в Лос-Анджелесе, и поединок с гигантским чернокожим «бойцом без стиля», по сохранившимся наметкам сценария, мог и должен был стать украшением фильма, его боевой кульминацией.
Мог — но не стал. По-видимому, Абдул-Джаббар был . не лучшим из учеников Брюса. «Отсутствие стиля» заметно невооруженным глазом: негр попросту лягается вместо того, чтобы бить всерьез, и пугает противника, растопыривая огромные ладони. Трудно упрекать за это Абдул-Джаббара: его занятия под руководством Брюса остались в далеком прошлом, а из всех его талантов профессионального баскетболиста в этом эпизоде мог использоваться только рост.

Очевидно, вся вина за неудачный эпизод лежит на самом Брюсе. Его талант постановщика экранных боев был таков, что даже люди, вовсе не умеющие драться, на экране смотрелись вполне достойно. А тут...
С одной стороны, основной ход фильма — столкновение свободы и традиции — представлял интерес разве что для специалиста в области боевых искусств. С другой, приступая к «Игре смерти», Брюс уже чувствовал коммерческий запрос и пытался сделать соотношение сил понятным любому зрителю. Однако самолюбие Ли-бойцв, как видно, все еще превозмогало его режиссерские таланты, и по-этому мизансцены он строил по старинке — так, чтобы не очень-то подчеркивался его собственный не слишком высокий рост. В результате ударный контраст размеров в сцене с Джаббаром не срабатывает, а техника Карима столь неубедительна на фоне отточенного мастерства Брюса, что их поединок в фильме выглядит всего лишь незатейливой экранизацией поговорки о маленькой разъяренной кошке, которую боятся даже большие псы. Возможно, Брюс и собирался позднее доснимать и дорабатывать эту сцену. Однако в этом случае вряд ли он мог рассчитывать на дальнейшее участие Абдул-Джаббара, чье время звезды баскетбола расписано было по минутам. Менеджер Абдул-Джаббара чуть не упал в обморок, узнав, что его подопечный провел отпуск в поединках с королем Кунг-Фу. Ведь Джаббар был баскетболистом такого ранга, что его даже не выпускали на квалификационные соревнования, чтобы случайная травма не могла вывести из строя замечательного центрового. Его страховка влетала менеджеру в копеечку, и ни о каких позднейших досъемках речь идти просто не могла.
Во всякком случае, сцена с негром-гигантом получилась если и не странной, но не самой запоминающейся среди законченных Брюсом эпизодов. И хотя монтажную работу с этим материалом Брюс проделал, нельзя исключить, что в окончательном монтаже он отказался бы от этого эпизода. Но смерть уже разыгрывала с ним свою игру, и заканчивали фильм другие.
Начав снимать, Брюс уже не мог остановиться и продолжил работу с другим своим старым другом; для участия в «Игре смерти» в Гонконг по приглашению Брюса прибыл Дэнни Иносанто. Брюс вызвал и еще одного давнего приятеля — Таки Кимуру из Сиэтла, но тот с присущей ему скромностью ответил, что он не актер и не его дело появляться на экране.
Эпизод с Иносанто заслуживает, пожалуй, особого внимания. Японцы известны своей горделивой чопорностью во всем, что касается их национальных видов боевых искусств, и считают, что подлинные Джиу-Джитсу, Дзюдо и Каратэ непостижимы для представителей иных народов. В «Игре смерти» ситуация переворачивалась с ног на голову:

Японец-каратэка демонстрировал «Эскрима» — южнофилиппинское искусство борьбы с использованием предметов. Разумеется, он был достаточно высоким мастером и в этом виде единоборств, который изучал под руко-водством лучших наставников. Однако появляться на экране в облачении мусульманского мастера с тюрбаном на голове? Впрочем, спишем это на презрение Брюса к обычаям и традициям.
Приглашение «Уорнер Бразерс» сняться в ленте с участием известных мастеров оторвало Брюса от продолжения работы над «Игрой смерти». Из всех предложений, в которых в то время не было недостатка, Брюс выбрал именно это: работа с голливудской фирмой сулила наибольший успех будущему фильму. А Брюс продолжал настойчиво стремиться стать «первой китайской кинозвездой мирового класса».
В партнеры Брюсу был выбран давно известный в Голливуде атлет Джон Сэксон, изучавший военные искусства. Для участия в «Появлении Дракона» были приглашены также Джим Келли — мировой чемпион Каратэ 1971 года, Боб Уолл — чемпион Каратэ среди профессионалов США 1970 года, Питер Арчер — чемпион федерации Каратэ и Янг-Цзе — чемпион Юго-Восточной Азии по Сетокану. Роль сестры Ли должна была сыграть Анджела Маойинь, обладательница черного пояса Хапкидо, чемпионка Окинавы, известная по фильмам «Хап Ки До», «Дип Траст» и «Леди Кунг-Фу». По сообщению рекламы «Уорнер Бразерс», дополнительно было нанято более 200 «бойцов международного класса». Помимо исполнения центральной роли, Брюсу предоставлялось исключительное право постановки всех боевых сцен. Он приступил к работе, не по-дозревая, что «Появление Дракона» станет одновременно и «Прощанием Дракона»: эта картина оказалась последней законченной работой в кино-карьере Брюса Ли.
«Тигр умер, но остались когти тигра»,— говорят на Востоке. Дракон умер, но когти его и с того света еще раз дотянулись до экрана, чтобы оставить свой след: в 1978 году в прокат вышла, наконец, «Игра смерти», работу над которой Брюс не успел закончить.

О том, сколько материала было отснято самим Брюсом Ли, ходили довольно противоречивые сведения. Иносанто слышал от Брюса о 28 минутах, другие утверждали, что снята чуть ли не половина фильма, а представитель «Голден Харвест» в одном интервью заявил, что осталось только связать между собой законченные эпизоды, поскольку пригодной для монтажа пленки более чем достаточно для одного фильма. Но скорее всего, такой оптимизм следует считать рекламным ходом кинокомпании, решившей заработать деньги на Брюсе и после его смерти.
На деле все обстояло не так радужно. Фильм не вышел ни в год смерти Брюса, ни через год или два. Интерес к Брюсу не угасал, а «Голден Харвест» все никак не могла выпустить в свет картину, которую «оставалось только смонтировать».

Линда Ли не хотела, чтобы эта работа вышла прежде ее собственной картины «Дань Брюсу Ли», и какое-то время ей удавалось сдерживать напор Рэймонда Чоу, владельца кинокомпании «Голден Харвест», стремившегося за-пустить фильм в производство, чтобы не упустить конъюнктуру кинорынка. Официально Чоу эту причину не признавал и задержки с началом работ объяснял желанием «сделать все в надлежащем виде», чтобы фильм получился достойным памяти Брюса Ли.
Любопытно, что Линда Ли возражала и против прежнего названия фильма. Вдова Брюса считала, что и без того слишком много коммерции развелось вокруг гибели ее мужа. Однако сам Брюс не удосужился сделать на этот счет никаких посмертных распоряжений, а совесть молчит там, где звенят монеты... В конце концов Рэймонд Чоу решил выпускать картину в свет с тем названием, под каким его ожидали фанатичные поклонники Брюса. Если бы лента получила другое заглавие, массовый зритель мог бы принять за нее любую из множества подделок «под Брюса», распространившихся после его смерти. В их названиях часто употреблялись оба ключевых слова — «игра» и «смерть»: «Игра со смертью» и «Смертельная игра», «Игра на смерть» — все как будто то же, но не совсем то, хотя в главных ролях выступали бойцы, удивительно похожие на Брюса, а в противники им на этажах разнообразных храмов доставались мастера экзотических единоборств, включая и всяких высоких негров. Перекрыть этот мутный поток было невозможно. «Голден Харвест» устала разоблачать подражателей. Единственным способом поддержать свою марку мог стать выход картины с тем оригинальным материалом, что успел снять Брюс.
Однако не все вошло в тот вариант «Игры смерти», который был завершен через пять лет после гибели Брюса Ли постановщиком «Появления Дракона» Робертом Клаузом и Рэймондом Чоу.
Несмотря на то что «Голден Харвест» хвасталась по меньшей мере четырьмя различными сценариями и таинственно намекала на некоего голливудского сценариста, который спит и видит, как написать достойный сценарий для посмертной картины Брюса, сюжет фильма в конечном итоге оказался еще более нереальным и мало-вразумительным, чем в «Появлении Дракона».
Некий мафиози желает прибрать к рукам несговорчивого героя, чтобы сделать большие деньги на поединках мастеров боевых искусств (этот мотив уже встречался в «Появлении Дракона»). Герой не соглашается, и тогда его убивают прямо на съемочной площадке — в эпизоде, позаимствованном из фильма «Кулака ярости»: Брюс в яростном прыжке взмывает над толпой нацеливших на него пистолеты детективов, и среди десятка бутафорских выстрелов грохочет один настоящий... Однако смерть оказывается мнимой, герой остается жив и начинает мстить. Мафия, со своей стороны, похищает его девушку и прячет ее на последнем этаже пагоды, окружив разнообразными охранниками.

Именно сюда вставлен отснятый Брюсом материал, и хотя он расчетливо припасен к концу фильма, как главное блюдо в этом пестром меню, но все же выглядит удручающе однообразным. Возможно, в собственном варианте Брюса эпизоды смотрелись бы более достойно, поскольку вряд ли они следовали бы встык один за другим безо всякой передышки. Но в отличие от «Появления Дракона», Брюс уже не мог контролировать работу на всех стадиях, поэтому Роберт Клауз взял картину в меру собственного вкуса и таланта.
герой «Игры смерти» не обращается за помощью ни к полиции, ни к друзьям, ни к современному оружию, а в одиночку штурмует лестницы и этажи. Разумеется, никто не может устоять против его натиска, поскольку и противники по какому-то негласному уговору не используют огнестрельное оружие, а бьются только руками, палками и нунчаку. Враг, естественно, разбит наголову, герой торжествует победу, а зритель уходит неудовлетворенным: настоящий Брюс в этой картине как будто и не появлялся, растворившись в дублерах и мельтешне кинотрюков.
Особенно чужеродными выглядят кадры, позаимствованные из других лент с участием Брюса,— при всей схожести полностью заменить Брюса на крупном плане и до сего дня не смог ни один двойник. Чтобы скрыть отличия исполнителей от Брюса, были использованы все возможности, даже такие, как откровенный грим под старика, темные очки и накладная борода, глухой мотошлем с забралом... и пластическая операция над персонажем.
В ряде сцен старания оператора скрыть лицо бойца становятся просто раздражающе навязчивыми и напрас-ными: самый большой котенок - это еще не маленький тигр. Как бы ни было высоко мастерство бойцов, никто из них не достиг той поразительной скорости движений Брюса, за которой порой не успевала уследить камера, и никому не удалось одной пластикой выразить холодную ярость схватки. Лишенные возможности «играть лицом», двойники не могли соперничать с живой мимикой Брюса, особенно выразительной там, где его герой бывал «одержим боем». А кроме того, все дублеры вынуждены были действовать в чужой манере боя, Брюс же сражался так, как было органично для него. Может быть — для него одного.
На экране повторилась трагедия жизни: Брюс Ли вновь проиграл свою «игру со смертью».
Бодхидхарма, говорят, явился в Китай с Запада,— а созданное им кунг-фу начало покорять мир с Востока, через гонконгскую кинофирму братьев Шоу Президент “Шоу Бразерс” сэр Ран Ран Шоу вовсе не помышлял о создании нового направления коммерческого кинематографа Просто однажды (а именно в конце 60-х годов) им овладело раздражение на японцев, всюду превозносивших свои дзюдо и каратэ И вот в пику островным конкурентам сэр Ран Ран Шоу стал пичкать свою кинопродукцию (в то время около 50 фильмов ежегодно) сценами с китайской разновидностью рукопашного искусства Малосведущие в этом деле европейцы отчего то назвали ее “кунг-фу”, но мы то с вами нынче знаем, что это было совсем даже обыкновенное “ушу”, а “кунг-фу” — всего лишь одна из ступеней овладения борьбой, означающая “высшее мастерство” Европейская история почти в каждом веке обнаруживает период, когда

Китай внезапно представлялся каким-то раем земным Народ этой загадочной страны поражал христианский мир разнообразными потрясающими придумками Мир с восторгом принял от китайцев порох, компас, бумагу и кунг-фу Экраны живо заполонили бойкие драчуны, не стесняющиеся бить противника ногами по лицу и иным деликатным частям тела .

Но нужен был пришелец, способный соединить загадочный Восток с деловым Западом И новый Бодхидхарма пришел — мир узнал некоронованного “короля кунг-фу”, “маленького дракона” Брюса Ли Артистом ему, как видно,
предназначено было быть с детства — родился он на гастролях актер кантонской оперы Ли Хой Шуей совершал турне по Соединенным Штатам, когда в его семье родился четвертый ребенок Было это в Сан-Франциско, в ночь на 27 ноября 1940 года, по китайскому календарю — года Дракона Мать его, Грейс Ли, на четверть немка, как видно, предчувствовала сложную судьбу сына, потому что дала ему имя Джун Фан, что приблизительно означает «возвращаться» Со временем он так и сделал — вернулся в США, но уже под другим именем — Брюс Ли (так нарекла его в метрике сиделка китайской больницы — материнское имя показалось ей «слишком китайским» для Америки.

Трехлетним малышом Брюс переплыл с родителями океан и стал жить в Гонконге, городе своей славы и смерти Семья не бедствовала, и Брюс жил относительно беззаботно. На экран Брюс впервые попал еще в Сан-Франциско—двухмесячным младенцем он был снят в эпизоде китайского фильма, название которого не сохранилось даже в памяти родственников. Первую же роль он получил в 1946 году в фильме «Рождение человечества» Критика его, естественно, проглядела

Еще две-три столь же «выдающиеся» роли — и вот у него уже появляется собственный экранный псевдоним — Сяо Лунг, «маленький дракон»
Слава осложнила ему жизнь многие из одноклассников не делали различия между ним и его героями из фильмов маленькими воришками, предводителями уличных шаек Приходилось бороться за лидерство и доказывать свое превосходство Зоркость, хитрость, быстрота вырабатывались в этих повседневных столкновениях, где важно было победить, невзирая ни на что С 13 лет Брюс начал систематически заниматься кунг-фу стиля Винг Чун под руководством знаменитого в Китае мастера Йип Мэна В короткий срок он достиг больших успехов А через три года он стал лучшим учеником своего мастера
Тренировался Брюс по нескольку часов в день, по строгому графику, включавшему и бег на три километра. Выработал для себя специальную диету, содержащую, например, сырую говядину, а ресторанной пищи, наоборот, избегал

В октябре 1958 года Брюс с сотней долларов в кармане отправился за океан — покорять Америку Но жизнь в Сан-Франциско скоро наскучила ему, и он отправился в Сиэтл Там он поступил в техническую школу Эдисона, а на жизнь зарабатывал в качестве официанта в ресторане Брюс продолжал заниматься кунг-фу самостоятельно и уже начал сомневаться в канонических стилях искусства рукопашного боя.
Окончив школу Эдисона, он поступил в университет Вашингтона Работу в ресторане он оставил и стал зарабатывать деньги обучением борьбе.
Первая группа его учеников занималась с ним в парке — денег пока не хватало, чтобы снимать спортзал Обучая других, Брюс одновременно проверял собственные идеи о тактике борьбы, испытывал эффективность приемов других видов единоборства

В 1964 году Брюс совершенно неожиданно женился на американке шведского происхождения по имени Линда, с которой не расставался до самой смерти В 1965 году у них родился сын Брэндон, в 1972 году— дочь Шэннон
Интерес к тому виду борьбы, который преподавал Брюс (тогда он называл его Джун Фан Кунг-фу — «возвращенное кунг-фу» — в память о своем детском имени), был так велик, что Брюс смог организовать свое демонстрационное турне. Его заметил пионер американского каратэ Эд Паркер и пригласил в Лонг Бич на сериал демонстрации Снятые там киноленты Паркер позднее показал одному голливудскому продюсеру, и Брюс сразу же получил контракт — на роль, увы, второстепенную на большее трудно было рассчитывать малоизвестному китайцу
Вслед за этим Брюс снимался в эпизодических и второстепенных ролях в популярных телесериалах «Бэтмэн», «Айронсайд», «Блонди», «Лонгстрит» Заметной стала его роль в сериале «Зеленые шершни» (1966—1967 гг). Следующий год принес роль в ленте «Марлоу» и встречу с Чаком Норрисом в фильме «Аварийная команда». Правда, экран в то время еще не дозрел до их поединков
«Маленький дракон» настойчиво изучал разные виды борьбы Он осваивал приемы кунг-фу и каратэ, дзюдо и английского бокса, таибокса и таэквон-до, саватэ и филиппинского фехтования. Брюс владел одной из самых крупных в мире библиотек по боевым искусствам. Не стеснялся он пользоваться и достижениями иных дисциплин Так, комбинации шагов в танцах привели его к созданию техники передвижений в Джит-Кун-До (так называл он теперь свое искусство боя — «путь опережающего кулака», «принцип преграды ударом»)

И вот, наконец, главная роль — Раймонд Чоу, глава кинокомпании «Голден Харвест» («Золотой урожай»), пригласил Брюса сняться в картине «Большой Босс». Брюс согласился. к тому времени он уже понял, что единственный реальный путь популяризации его искусства борьбы лежит через экран. И, пожалуй, только энтузиазмом Брюса и можно объяснить, что фильм был доведен до конца. Снималась картина практически без сценария, а режиссер Ло Вэй, ветеран китайского кино, не терпел ни советов, ни критики В ужасных съемочных условиях Брюс похудел на пять килограммов, ссадины, полученные им при выполнении приемов, воспалялись и долго не заживали, беспокоила и старая травма спины Но, несмотря на все это и непрекращающиеся конфликты с режиссером, Брюс работал самоотверженно. Ему, в частности, принадлежала идея снимать длинные эпизоды поединков неподвижной камерой с одной точки—так яснее было, что бои проводятся «живьем», без трюков и дублеров Фильм завоевал успех у зрителей он принес 3,5 миллиона долларов только за первые 19 дней проката
Голливуд не признал Брюса новой звездой, предложив ему роль вновь второстепенную, и гордый «маленький дракон» вновь снялся в гонконгском фильме «Яростный кулак», вышедший на экраны в 1972 году, сделал Брюса национальным героем и окончательно рассорил его с режиссером Ло Вэем, подтолкнув к идее собственной студии «Конкорд филмз», созданная Брюсом совместно с Раймондом Чоу, в том же году приступила к съемкам ленты «Путь дракона» Брюс делал фильм едва ли не в одиночку выступал в качестве директора, режиссера, исполнителя главной роли и постановщика боевых сцен Фильм получился достойным мирового экрана, но Брюс, обидевшись на американцев, поставил условие демонстрации только в Китае, поэтому в Европе картина появилась лишь после смерти Брюса (отсюда частая путаница в хронологии) и шла с грандиозным успехом
Деятельный Брюс не желал застаиваться даже на гребне успеха и сразу же начал работу над следующим своим фильмом — «Игра смерти», в котором он хотел собрать лучших мировых специалистов по боевым ис-кусствам Он уже отснял ряд сцен со своим давним учеником, баскетболистом Каримом Абдул-Джаббаром, когда Голливуд, наконец, спохватился Фирма «Уорнер Бразерс» предложила ему участие в съемках фильма «Выход дракона» В картине должны были сниматься известный в Голливуде атлет Джон Сэксон, Джим Келли — чемпион мира по каратэ 1971 года, Боб Уолл—чемпион США 1970 года по профессиональному каратэ, Питер Арчер — чемпион национальной федерации каратэ, Янг Цзе — чемпион Юго-Восточной Азии по стилю Шотокан и Анджела Маойинь, известная как «Леди Каратэ» Брюс согласился, помимо ансамбля звезд и высокого гонорара его привлекла также и возможность самостоятельной постановки всех батальных сцен в европейском фильме

Фильм был снят быстро, с американским размахом и, увы, по американским же стандартам Живому очарованию и юмору Ли в картине не нашлось места, и его герой вообще
был оттеснен на второй план ради могучего и голубоглазого, но довольно ограниченного персонажа Сэксона, а изящное и отточенное искусство единоборства уступило массовым побоищам статистов
Тем не менее именно после этой ленты предложения посыпались просто дождем. «Метро Голдвин Майер» предлагала Брюсу выступить партнером Элвиса Пресли, который сам обучался боевым искусствам, Карло Понти хотел снимать его вместе с Софи Лорен, «Уорнер Бразерс» предлагала на выбор дюжину сценариев, Венгрия ценой умопомрачительных гонораров получила согласие Брюса на съемки в двух фильмах в этой стране
Не отвергая ничего окончательно, Брюс вернулся к работе над «Игрой смерти» Одним из его партнеров в этом фильме должен был стать Джордж Лэзенби, известный как исполнитель роли суперагента 007 Джеймса Бонда Планы, надежды, мечты

Жизнь внесла свои коррективы В мае 1973 года во время работы в тонстудии «Голден Харвест» Брюс пережил как бы генеральную репетицию собственной смерти — он внезапно потерял сознание, дыхание его нарушилось, все тело сотрясали судороги Последующее обследование в Лос-Анджелесе поставило диагноз эпилепсия Было прописано лекарство, но и оно не смогло спасти Брюса
20 июля 1973 года он вместе с Раймондом Чоу отправился к актрисе Бетти Тинг Пэй, чтобы предложить ей роль в «Игре смерти» Брюс пожаловался на головную боль Бетти дала ему таблетку. Брюс прилег отдохнуть .. И больше не поднялся Он скончался, не дожив до 33 лет Вскрытие установило отек мозга, происшедший из-за редкой чувствительности организма «самого здорового человека в мире» к компонентам таблетки от головной боли.

Над могилой мужа Линда Ли прочла строку из «Песни о Кровавом Поте и Слезах»
«Когда я умираю и покидаю землю, в мире рождается ребенок Он — мое продолжение»
Продолжает дело Брюса его сын Брэндон Возможно, ждет своей очереди и дочь Шэннон

Но свято место пусто не бывает экраны заполонили «наследники», «ученики» и просто подражатели, стремящиеся снять «золотой урожаи» с поля, возделанного Брюсом Появились Брюс Лай и Брюс Ле, Брюс Леонг и Брюс Ри, Тарзан Ли, Рокки Ли, Бронсон Ли, Клинт Ли и даже Цыган Ли В названиях фильмов на десятки ладов комбинировались слова «Дракон», «Кулак», «Связь», «Игра», «Ярость» и «Смерть» В результате за 1 5 лет после смерти Ли вышло более
сорока фильмов, эксплуатирующих его имя А в 1979 году вышла, наконец, «та самая» «Игра смерти», включившая в себя двадцатиминутный фрагмент, снятый и смонтированный самим Ли Остальное до полного метража дотягивали дублеры-подражатели Но заменить Брюса они не могли — «Маленький дракон» был неподражаем

1946 г.—первая роль в кино в фильме «Рождение человечества».

До 1950 г.— эпизодические роли в фильмах «Вини в этом отца», «Миллион домов», «Слезы матери», «Перед лицом уничтожения».
1955—1957 гг.—эпизодические роли в фильмах «Трагедия подкидыша», «Мы все обязаны этим нашим детям», «Слишком поздно для развода», «Гром и молния».
1966—1967 гг.—роль Като в телесериале «Зеленые шершни» (США). Киновариант вышел в США в 1974 г. Эпизодические роли в телесериалах «Бэтмэн», «Айронсайд», «Блонди», «Лонгстрит».
1969 г.— «Марлоу», «Аварийная команда».

1971 г — «Большой босс» |в американском прокате — «Кулаки ярости») Реж. Ло Вэи Деревенский парень, приехавший работать в город, попадает в самую гущу преступных махинации и с голыми руками выступает против вооруженной банды.

1972 г.— «Путь дракона» (в американском прокате — «Возвращение дракона»). Реж. Брюс Ли Борец по прозвищу «Дракон» приезжает в Рим, чтобы защитить владельца китайского ресторанчика от притязании мафии.

1972г.—«Яростный кулак» (в американском прокате — «Китайская связь»). Реж. Ло Вэи. Лучший ученик школы кунг-фу узнает, что его учитель был убит японскими оккупанта-ми. Боец принимает решение мстить.

1973г — «Выход дракона» (во французском прокате — «Остров дракона»). Реж. Роберт Клоуз На остров жестокого заправилы наркобизнеса и любителя боевых искусств Хана засылают борца-агента, сестру которо-го убили наемники Хана.

1979 г.—«Игра смерти» Реж. Брюс Ли и Раймонд Чоу. Искусный боец, перешагнувший догмы всех видов борьбы, становится помехой могущественной мафии.
Для Брюса всегда важна была не столько драматургия характере (а любой свой фильм он обычно приходит уже сложившимся бойцов и в пределах сюжета заметногв развития не получает), сколько драматургия боя — как каждой отдельной схватки, так и всей цепи столкновений в целом
В «Enter The Dragon» характер и бой неразделимы, ибо у героя Брюса, в отличие от других персонажей карти-ны нет иной жизненной ипостаси, кроме человека боя Не потому ли Брюс и его герой — однофамильцы, не столько тезки, сколько как бы члены одного клана. Чуть ли не в самом начале фильма Ли выступает в роли, которую в жизни ему довелось исполнять не один год — он дает урок боевого искусства. Трудно представить, чтобы Мишель Аллен настолько проник в специфику Джит Кьюн До, чтобы выстроить эту сцену в таком идеальном соответствии со взглядами Брюса на подлинное искусство борьбы Правда, к тому времени уже существовали наброски будущей книги, сделанные Брюсом за время болезни Но как мог познакомиться с ними голливудский сценарист Логичнее предположить, что сцена от начала до конца придумана самим Брюсом Действительно, в фильме она смотрится этакой вставной картинкой, а с основным действием связана боль-ше личностью Брюса, чем его героя .

И все же сцена не случайная, не из проходных Возможно, тут прорвалась глухая тоска самого Брюса по достойным продолжателям его дела, по наследникам накопленного опыта В то время он, пожалуй, еще не задумывался всерьез о смерти, но легко ли, скажите, идти вперед, зная, что никто не шагает следом? Легко ли прокладывать дорогу, опасаясь, что никогда ей не стать шире тропинки для одинокого путника
Возможно, темнокожий мальчишка-ученик со временем развился бы в могучего Карима Абдул-Джаббара Однако, несмотря на увлекательно-парадоксальную экранную методу пре-подавания, в жизни Брюс великих учеников не воспитал Да, одно время у него занимался и Чарльз Бронсон, иногда вспоминающий восточные штучки в своих лентах, учеником Брюса считает себя и Иим Ли, выпустивший книгу «Винг-Чун» А были еще актеры Джеймс Кобурн, Стирлинг Силлифант Были многие — не осталось никого Одно дело замечательный боец, не знающий поражений, и совсем другое — великий наставник, способный обучать других
А ведь Брюсу было чем поделиться с учениками Взять хотя бы «Искусство побеждать без борьбы», которое его герой так убедительно продемонстрировал еще до начала состязаний в «Enter The Dragon» Вместо того, чтобы тратить силы на удовлетворение самолюбия какого-то выскочки-драчуна, не умеющего держать себя в руках. Ли ставит его в положение, при котором поединок просто не может состояться. Не трусость — но разумный расчет сил, не бегство от боя — но управление самими обстоятельствами. Да, здесь трудно найти что-либо сверхоригинальное. «Предотвращенная схватка — это выигранная схватка» — к высоте этой простой истины приходили все великие учителя Но Брюс добрался до нее без посторонней помощи и короткой дорогой — в то время ему было лишь немногим за тридцать...
Ловлю себя на том, что, говоря о герое фильма, часто имею в виду самого Брюса. Но есть в фильме эпизоды, где границу между персонажем и актером провести нельзя — вернее, она проходит по живому телу. Почти не сохранилось документальных кадров, запечатлевающих реальные поединки Брюса, и сравнивать ставшие классикой боевых искусств фильмы нам не с чем.. Но играет ли Брюс роль или живет всерьез среди условностей кинодействия В одиночку Ли наносит удары его герой в бою и только ли персонаж фильма говорит с нами с экрана?
«Я считаю Брюса таким же великим играющим актером, как Иствуд и Уэйн,— сказал как то Вэйнтрауб.— Все они в момент действия верят в то, что делают, как бы отвратительно это не было. Эти актеры ценятся на вес золота».
Видимо, творческая натура Брюса не давала ему успокаиваться формальным исполнением режиссерских заданий, и он привносил в игру то, что находил в жизни Оттого и персонаж, наверное, не всегда подчинялся сценарию и поступал иногда так, как поступил бы в подобной ситуации сам Брюс.
Скажем, когда мистеру Ли необходимо проникнуть в помещение радиостанции, он не лезет в драку, как, наверное, сделал бы на его месте суперменистый Роупер-Сэксон. Брюс подбрасывает радистам змею, которую охрана приготовила против него самого, а потом просто сидит и ждет, покуда охранники радиостанции сами сообразят, как побыстрее покинуть помещение Нет борьбы — но есть победа, пусть и достигнутая нетрадиционным методом.

Вообще отношение к традициям, которое проявляет в фильме «мистер Ли», больше соответствует самому Брюсу, чем его герою Как истинный «боец без стиля». Ли даже на официальную церемонию открытия побоищ выходит не в общепринятой форме И его пример, похоже, подсказывает путь и другим. В сложном положении, когда под угрозу ставится сама жизнь и традиционные приемы не спасают, даже герой Сэксона предает забвению правила приличия и традиции борьбы и попросту кусает своего противника за ногу. Европеец как бы признает превосходство бойцовской свободы Ли над ортодоксальными стилями. Реальный Ли мог быть доволен таким признанием
Впрочем, Брюс вовсе не стремился показаться на экране в своем «натуральном» виде Он создавал новую, улучшенную версию Ли — экранную легенду, безупречную во всем.
Кинокритик Андрэ Морган рассказы-вал. «Он мог быть очень надоедливым, просто занудным Он хотел, чтобы все было хорошо Например, он мог целое утро репетировать один каскад поединков, повторяя все движения десятки раз Ему было мало Так, репетируя сцену борьбы, включающую нунчаку, он прилагал иногда такие усилия, что его руки и плечи сплошь покрывались синяками и кровоподтеками». «Я не хочу останавливаться на полдороге,— сказал Брюс репортерам незадолго перед смертью,— Все должно быть завершено».
Своего рода боевая кульминация фильма — поединок Ли с виновником смери сестры О'Харой. Открытая месть может помешать герою Брюса исполнить другие части его сложной задачи, и Ли расчетливо выстраивает не простую драку, но целое сражение со своей тактикой и стратегией.
О'Хара, демонстрируя силу и скорость своих ударов, разбивает на лету доску, но на Ли это почти не производит впечатления
— Доска не может ответить,— эти его слова годами позже почти буквально процитирует «очевидец» этого боя Янг Цзе* в «Кровавом спорте»: «Кирпич не может дать сдачи». А Ли дает сдачи — и как дает!...
Великолепно разработанная сцена отчетливо показывает настоящий мастер поднимается выше чисто технических задач Для него уже не стоит вопрос: как ударить, по какой цели и сколь быстро Его больше волнует, зачем наносится удар

Скорость удара, конечно, важна, но куда важнее—быстрота принятия решения. Герои Брюса во всех его лентах почти не дают себе времени на раздумья, и если кто-то из них с хрустом сжимает кулаки и играет желваками, то делает это лишь для медлительного восприятия кинозрителя. А на деле намерение немедленно выливается в действие,как и учат древние трактаты, как и полагает идеал Джит Кьюн До. И в схватке с 0'Харой между намерением и ударом нет зазора, в который могло бы втиснуться хотя бы лезвие меча. Только замедленный повтор позволяет хотя бы в общих чертах рассмотреть технику удара и оценить его скорость от начального импульса и до поражения цели все движение кулака Брюса укладывается в три кинокадра — то есть длится менее восьмой доли секунды!

Не удивительно поэтому, что камера далеко не всегда успевает следить за техникой схватки, вечно опаздывает и часто смотрит не туда, куда хотелось бы современному искушенному зрителю Да и вообще в смысле зрелищном фильм сработан удивительно плохо, почти на уровне семейной любительской ленты и порой напоминает несложившуюся головоломку из обрывочных кадров. И это — после высокой изобразительной культуры шестидесятых! Впрочем, в то время еще не сложилась своя эстетика этого рода зрелища Но и как бы против воли камера документально фиксирует неподдельное состояние боя. Не исключено, что именно ради этого острого ощущения истинности происходящего Брюс настаивал на съемке боевых сцен цельными непрерывными планами — тогда не остается возможностей для всяких монтажных ухищрении, способных сделать королем Кунг-Фу и паралитика
Но даже и в мести Ли не дает слепой ярости возобладать над рассудком бойца и чутьем полководца. Он много-кратно показывает свое превосходство над противником и именно с позиций высшего мастерства удерживается от убийства до тех пор, покуда это возможно Но его противник О'Хара (Боб Уолл) уступает ему не только технически, но и морально, поэтому достойно перенести поражение он не может И вот, в соответствии с замыслом Ли, сбитый с ног уже девятый раз за этот короткий поединок, он теряет самообладание и лезет в «неправильный» бой

В первой части сцены Брюс вышибал Боба с площадки через ряд стоящих стульев и линию охранников Хара Боб хватал две бутылки с водой, разбивал их и шел на Брюсе бутылочными горлышками в обеих , руках Бутылок из безопасного стекла в то время в Гонконге еще не умели производить, и острые края настоящего стекла представляли реальную опасность, избежать которой позволяла лишь филигранная техника работы Брюса Когда Боб оказывался близко, Брюс круговым ударом ноги выбивал бутылки из его рук Брюс повторял вращение и ударял Боба кулаком. Сцена была многократно отрепетирована, прежде чем началась съемка дубля
Боб шагнул вперед, и Брюс начал, вращение Брюс ударил ногой по руке сжимавшей горлышко, однако Боб словно забыл отрепетированную сцену и продолжал сжимать бутылку Позже он сказал, что Брюс ошибся с прицели-ванием так, что оперся на бутылку Но Брюс уже делал второй оборот Рука Брюса попала по ребру разбитой бутылки, и понадобилось 12 швов, чтобы закрыть порезы на его кисти. Чаплин Чань, ассистент режиссера, отвез Брюса в больницу. «Больше всего он был обеспокоен тем, что станут говорить люди. А кровь его между тем хлестала на сиденье автомобиля». Брюс был не в состоянии работать несколько дней.
Между тем, трюкачи, участники массовых сцен начали роптать. Они стали говорить, что Боб умышленно старался нанести вред Брюсу. Они встретились с Брюсом той же ночью в кафе, и Брюс поддержал их обвинения. Это не удивительно, если принять во внимание, что Брюс и прежде неоднократно заявлял, будто Боб не друг ему и даже выражал открытую неприязнь к актеру, несмотря на то, что Уолл работал с ним на обеих «драконьих» картинах Уолл в ответ тоже высказывался достаточно резко «Я ненавижу Брюса за то, что он всегда сумеет сделать то, о чем говорит » Впрочем, в устах экс-чемпиона по профессиональному каратэ это можно было считать почти комплиментом

Несколькими днями позже, когда швы уже стали подживать, Рэймонд Чоу позвонил режиссеру картины Клаузу и сказал, что Брюс в ярости. Брюс опять встречался со своими соотечественниками из числа трюкачей и согласился свершить месть «с поучительной целью». Вся китайская часть киногруппы была словно одержима этой идеей, а Брюсу некуда было отступать, он должен был «сохранить лицо».
Быть может, для Азии это и было естественно, но европейцы встревожились не на шутку. Вспыльчивый характер Брюса был известен в группе: во время съемок «Enter The Dragon» Ли no совершенно пустячным поводам затевал драки и с автором сценария Мишелем Алленом, и с продюссером Фредом Вэйнтраубом. Нетрудно было представить, что ждало Уолла, «оскорбившего Брюса действием»
«Рэймонд сказал, что я должен найти выход,— вспоминал впоследствии Клауз.— Мы как раз переснимали сцену с бутылками и окончание схватки. Брюс подбегал к Бобу и налетал на него с ударом в грудь. Брюс сказал Рэймонду, что «это» будет сделано. За завтраком я нашел ответ. Улучив момент, я сказал Брюсу, что слышал, как он намерен поступить с Бобом. Брюс мрачно кивнул. Тогда я сказал ему, что Боб нужен нам для съемок в Штатах Боб должен остаться здоровым ради завершения картины. На самом деле, все, что нужно, в Штатах уже было завершено, так что я лгал. Брюс смотрел на меня несколько секунд и в конце концов кивнул. Он нехотя согласился. Он подошел к своим парням, которые собрались кучкой в ожидании убийства, и сказал им, что режиссер не разрешает ему убивать. Боб должен жить для блага картины» Брюс, вероятно, сделал свои объяснения более живописными, но путь «сохранить лицо» найден был, в общем, вполне достойно**.

Но это — в жизни. А на экране герой Брюса, насмерть поражая противника, вовсе не так уж одержим одной лишь идеей мщения. В запечатленной рапидной камерой яростной мимике бойца отчетливо читается: он успевает пожалеть противника, ринувшегося в бесчестный бой, но сожалеет и о том, что сам опустил свое искусство до убийства И еще что-то, отчасти мистическое, есть в этом лице, почти совершенно не напоминающем Брюса — быть может, исконное китайское уважение к смерти... Или вновь сожаление — о том, что в жизни месть так и не cocтoялacь?
Сюжетная ситуация тоже разрешилась достойно, в глазах окружающих Ли оказывается безупречным защитником высокой чистоты честного искусства боя, а то, что это было исполнением мести, остается его личным, глубоко внутренним делом по восточному непроницаемого героя. И теперь, когда наказан непосредственный виновник, казалось бы, надо ли герою стараться ради выполнения второй, более абстрактной части задачи?
И тут проявляется различие между самим Брюсом и экранным «мистером Ли». Брюс, презиравший все традиции как оковы свободы, вряд ли взялся бы защищать честь Шаолиня. Но мистер Ли, в начале фильма сдававший экзамен некоей монастырской братии, игнорировать традицию не может И Брюс, столько претерпевший от наподок адептов ортодоксальных боевых искусств, в фильме вынужден защищать как раз их позиции: Хан должен умереть не столько потому, что оскорбил семью Ли, сколько оттого, что этот бывший монах оскорбил еще и весь Шаолинь. А что злодея убьют непременно — в этом не позволяют сомневаться законы жанра, в целом незатейливого, как старый вестерн.

Можно сказать, что финал «Enter The Dragon» издевательски иллюстрирует ту немудрящую истину, что даже большой мастер — это еще не великий учитель Каким бы непобедимым бойцом ни был сам бывший шаолиньский монах Хан, но свита его жестоких учеников, подчиняясь сценарной идее, в критический момент оказывается совершенно небоеспособной: охрана не охраняет, бойцы не бьются, оружие и ловушка не спасают, и вообще все летит в тартарары, стоит лишь Сэксону стрельнуть своим голубым глазом, а Брюсу провизжать скорее по кошачьи, чем рыкнуть на драконий манер.
Оставив позади горы поверженных тел, герой и злодей сходятся в смертельной схватке, которая разрушитель-ным смерчем проносится по музею боевых искусств, сокрушая одни дорогие сердцу Хана экспонаты и используя другие в качестве оружия, и завершается среди сбивающих с толку зеркал лабиринта.
Зеркальный ла6иринт, выведенный на экран, пожалуй, еще Чаплиным («Цирк), трансформировался у Брюса в смертельную ловушку и разошелся новым тиражом (вплоть до «Танго и Кэш»). Ни традиционную проблему, как отличить отражения в зеркалах от оригинала. Ли решает своеобразно, в присущей ему боевой манере. Живого врага от мнимого изображения отличить можно только одним способом — ударом великолепного опережающего кулака Брюса! И если останется в зеркалах хоть одна небитая вражья морда — значит, ее и надо бить, поскольку это враг в оригинале, а не один из его зеркальных призраков. И зеркала, крошась под чудовищным натиском Маленького Дракона, рассыпаются в пыль вместе с отражениями, а враг погибает, не в силах противостоять холодной ярости боя с Драконом.
Режиссер «Enter The Dragon» Роберт Клауз в кино ничем особо заметным себя не заявил. Он пытался продолжить серию «боевых» фильмов и снял боевик «Чайна О'Брайен» с Синтией Ротрок в главной роли, поставил странновато-экзотическую ленту «Гимката»... Но ставка на мастерство исполнителя здесь себя не оправдала, и фильмы прошли почти незамеченными. Нельзя признать удачной и попытку постановки посмертной ленты о Брюсе («Игра смерти», 1978). По прошествии некоторого времени Клауз вдруг разразился воспоминаниями о своей работе с «Великим Брюсом»...
Книга Клауза написана странно, порою даже косноязычно и невразумительно. Огромный материал, сосредоточенный в его руках, читателю достается непродуманным и непрожеванным, в виде своего рода заметок из записной книжки — в то время, как в предисловии автор ставил цель «создать портрет Брюса Ли, точный и объективный». Иногда встречаются и плохо замаскированные заимствования из других изданий. Остается лишь сожалеть, что режиссер взялся не за свое дело. и остается благодарить его за краткие малоизвестные сведения о работе Брюса над «Enter The Dragon»
Эта единственная успешная работа режиссера Клауза прошла по экранам с шумным коммерческим успехом и принесла Брюсу долгожданную мировую известность. Но Маленький Дракон и на гребне славы не мог долго пребывать в самодовольном бездействии и вскоре уже начал работать над дальнейшими дополнениями к «Игре смерти». Он напористо рвался к победе Он не мог оставаться в покое:
Драконы даже и умирают на лету .

* Вообще, партнеры Брюса не избалованы вниманием экрана Сэксон так и не пробился ни в суперзвезды, ни в супермены Боб Уолл буквально испарился после двух «драконьих» картин Янг Цзе после череды второстепенных ролей в боевых киноподелках (типа «Брюс — король «Кунг-Фу»), где он своим присутствием как бы удостоверял подлинность всяких подражателей Брюса, неожиданно всплыл на поверхность с новой звездой боевого экрана — Жаном-Клодом Ван Даммом в «Кровавом спорте», почти не утратив своего инфернального мастерства и животно-го очарования за минувшие пятнадцать лет Счастливое исключение составляют разве что Чак Норрис, уже упоминавшийся выше Само Хунг и Анджела Мао, которая, правда, ни в одном кадре рядом с Брюсом так и не показалась.

** Кстати, о лице Кинематограф лелеет свои легенды и обожает создавать мифы Но как же прошел он мимо загадки шрама Боба Уолла? В «Enter The Dragon» увечье это сюжетно оправдано Но откуда и зачем оно в более раннем «Пути Дракона»? Может, Уолл таким и родился или заработал этот мужской знак доблести в одном из боев за чемпионское звание' Может, и туг не обошлось без Ли? Неясно почти загадочно.

Источник: superroot.narod.ru/lee

Авторы: 
Fighter (Dragon_Fighter@rambler.ru)
 
Pix (PixReym@rambler.ru) 
X